Приветствую Вас, Гость
Главная » 2011 » Декабрь » 14 » Человеческий фактор
15:29
Человеческий фактор
МОЛИТВА матери
Две эти даты разделяет ровно год – 7 сентября 2010 года и 7 сентября 2011 года. Две даты двух трагических событий с самолетами. Для участников  первой  она стала точкой  отсчета новой жизни, для  второй  — закончилось гибелью.  Год назад  экипаж самолета ТУ-154 в невероятно сложных условиях полета сумел посадить  воздушное судно на заброшенном аэродроме  далеко  на Севере,  у села Ижма, второй рухнул, едва взлетев.  Эксперты  после долгого расследования причин катастроф озвучили свое заключение.  Не будем повторять их дословно, но в обоих случаях они говорят о человеческом факторе.

О  человеческом факторе  сегодня приходится вспоминать слишком часто, и может, потому это понятие заметно замылилось.  Для меня  он приобрел конкретный смысл, когда близко соприкоснулась с  историей аварийной посадки самолета ТУ-154. Бортинженером на нем многие годы летает Рафик  Ахметнурович Каримов, оказалось, наш земляк. История зацепила, что называется,  за живое…  Недавно собралась навестить подругу в Москве. Долгая дорога располагает к откровениям. Вот и мы, две немолодые женщины,  разговорились, каждая, конечно,  о своем. Моя соседка приехала навестить близких друзей  в  Сибае.  Родом она из Башкирии, но еще в юности  уехала  в Ташкент, там и осталась. Соседями по ее дому  оказались земляки.  Сдружилась с ними так, что стала для них близким человеком. Для  многочисленных детей и внуков она  до сих пор Кулсария-иняй.  Вот и этой осенью  моя попутчица  собралась  на малую родину. Очень соскучилась по друзьям и, конечно,  хотелось  побыть рядом  с ними, пережившими  очень тяжелый год. У них  едва  не погиб  брат-летчик.  Время идёт,  а они всё не могут прийти в себя.  Каждое похожее напоминание заставляет   их вздрагивать и хвататься за сердце.  «Боюсь включать телевизор, — говорила моя попутчица, — ведь каждый выпуск новостей начинается с трагического события.  То погиб теплоход  «Булгария», то  упал ЯК-42.  Катастрофы чудовищные, унесли  жизни десятков людей.  А ведь там были такие же здоровые, красивые молодые мужчины, как наш Рафик, дети. Остались   сироты, безутешные родители…»
   К этим трагедиям  надо делать приписку: «очередная» и, к сожалению, будем правы. Только в прошлом году  было 9 случаев аварийных посадок и катастроф с самолетами. Самая крупная – в Смоленске, с неутихающими до сих пор   страстями вокруг  трагической гибели  132 человек и  унесшей  жизни всей  польской политической верхушки. В этом году таких происшествий уже  16.  Трагические ноты  звучат в каждом новостийном  выпуске. Вот также 7 сентября 2011 года  на всех телевизионных каналах говорили о гибели   самолета  ЯК-42 со спортивной командой «Локомотив». Оценка экспертов  действиям экипажа  была жесткая  и потому во много крат горькая:  экипаж погиб по своей вине  и унес еще  43 человеческие жизни. Трагическая ошибка экипажа, плохо подготовленного к полетам на самолетах этого класса, – к такому выводу пришла комиссия, расследовавшая катастрофу. Выходит, десятки людей стали заложниками  плохо подготовленных пилотов?
Мы никогда не зада-емся вопросом «Профессионал или нет за рулем автобуса или автомобиля, кто ведет поезд, какое у него настроение, здоров ли он?»      В цепи   ежедневных забот эти  вопросы  оказываются второстепенными  или даже третьестепенными.  Должно случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы начать    думать иначе.  Наверное,  именно это  и произошло с теми, кому удалось благополучно спуститься с неба год назад на самолете ТУ-154, полностью «ослепшем» и «оглохшем». И всё благодаря тому, что за его штурвалом  находились  профессионалы, летчики по призванию. Вот что  писали  коллеги  из газеты  «Вестник «Алроса», встретившиеся с пилотами  уже после благополучного приземления   на Богом забытом  аэродроме: «…Рано утром 7 ноября  2010 года ТУ-154  МАП «АЛРОСА» вылетел в обычный рейс «Полярный-Москва», но через 4 часа на высоте  в 11 тысяч метров  у него внезапно отказывают система электропитания, оборудование навигации и радиосвязи. Топливные насосы тоже не работают. Топлива  оставалось на полчаса полета.  Надо было срочно куда-то садиться,  другого выхода   не было. Самолет пошел на снижение.  Пилоты ориентировались только визуально, да руки  автоматически  вели самолет. С высоты виднелся  крошечный аэродром,  с короткой, но взлетно-посадочной полосой.  Чтобы примериться к ней,  погасить огромную скорость  судна,  пришлось  заходить  над  площадкой  трижды. На полосу лайнер  они посадили  с ювелирной точностью. Однако  ее длины  не хватило,  и  самолет катился  еще метров 200 по окружавшему  аэродром лесу.  Потом уже выяснили, что это был давно заброшенный   военный  аэродром  у села Ижма Республики Коми.  Не пользовались им с 2003 года, и давно бы он зарос лесом, если бы не начальник этой небольшой службы Сергей  Сотников. Хотя уже много лет сюда не долетали самолеты, но он  настойчиво, с осознанием своей ответственности чистил и  убирал полосу, чтобы вот так однажды, в последнем отчаянии и надежде незнакомые летчики   посадили  на нее громадный лайнер. Вспоминает летчик  первого класса  командир экипажа Андрей Ламанов, именно на его  плечи  и легла в тот день вся тяжесть  аварийной посадки самолета: «За штурвалом сидел я, но ситуацией управляли все мы. Думать об опасности и каких-то посторонних вещах было некогда, всего 26 минут отпустила судьба нам на спасение, и все сосредоточились на том, как выбраться из данной ситуации. Экипаж слаженно и дружно работал. Ведь машину сажает экипаж, а не пилот. Нам, правда, повезло: светлое время суток, облачность тонкая, ровный ландшафт – ни гор, ни морей под нами. И полоса подвернулась. Из всех этих положительных факторов мы постарались выжать максимум для решения сложнейшей задачи – безопасно посадить самолет, и мы ее решили:  двигатели не остановились, мы не перевернулись в воздухе, нашли полосу, сели… Деревья, хоть и были большие,  не разбили кабину. Потом  уже появилось беспокойство: не горит ли самолет, не оторвало ли крылья?... Наш самолет оказался надежным и спас нам жизнь».  
Страна напряженно следила за теми событиями, поверив, что чудо в жизни есть:  кадры кинохроники тех дней облетели все телевизионные каналы — посередине леса  завалившийся  на бок огромный самолет, пропаханная колесами колея, сваленные деревья,  люди,  скатывающиеся из аварийного люка на твердую землю.   Кажется, чудеснее сюжетов на телевидении  еще не показывали.
Вот тот момент, когда надо говорить о высоком профессионализме экипажа  ТУ-154 и, конечно, человеческом факторе: возникла нештатная ситуация – самолет полностью неуправляем,  враз отключились  системы его жизнеобеспечения, и весь коллектив,  как единый организм , переключился на решение невероятно сложной  задачи: как выжить? И  решил блестяще:  сумел  спасти   себя и  доверивших им жизни пассажиров. И не только. Он  сохранил  практически в целости  и самолет.  Буквально на днях передали по ТВ, что  спустя два месяца тот самый ТУ-154 снова поднялся в небо.    Это какие  же замечательные люди  им управляли, как берегли его, если он вновь поднялся в небо после жёсткой посадки!  Ответ один: каждому из его экипажа надо было налетать  тысячи  и тысячи километров,  довести до автоматизма свои умения и навыки, чтобы  в  трагический момент  не запаниковать, не растеряться,  в доли секунд   просчитать  все  минусы ситуации и отыскать тот единственный плюсик, который  и спас всех.  По-другому, сработал человеческий фактор... 
Чудесная история спасения  самолета ТУ-154  облетела весь мир. Благодарные письма от спасенных и их близких приходят в представительство компании в аэропорту Внуково до сих пор. Не забыла экипаж и Родина. «За  мужество и героизм, проявленные при исполнении служебного долга в экстремальных условиях»— говорилось в Указе Президента РФ о присвоении звания Героев России командирам Андрею Ламанову и Евгению Новоселову. Орденами Мужества были награждены и остальные члены экипажа. В   их числе  и наш земляк бортинженер Рафик Каримов.
Он уже вернулся к работе, так что о встрече с ним только мечтать, но   благодаря моей попутчице Кулсарии апай,  адреса его близких у меня  были, и я созвонилась по одному из телефонов.  Откликнулся  энергичный женский голос: «А мы Вас давно ждем, тетя  звонила из Ташкента, предупредила о возможном Вашем визите.  Я —старшая  сестра  Рафика». 
Типичная  двухэтажка в центре Сибая, дверь в квартиру  открылась при первом же стуке. Навстречу, улыбаясь, тянутся  миловидные женщины разных возрастов.  Оказывается, это родные  четыре сестры   Рафика Каримова.  Есть еще  одна сестра  в Барнауле. Счастливый парень!  А вот и он сам: одна из стен   квартиры увешана его фотографиями: с друзьями по экипажу, с детьми, с внуком,  с сестрами.  Сдержанное выражение лица, крепкая и ладная фигура, и даже на фотографии  видно — надежный.
Вот еще одно  мое везение:  именно в этот день  все  сестры собрались у старшей почаевничать. Это у них традиционные семейные  посиделки, без повода, просто потому,  что соскучились, хотя и живут все в Сибае.  Редкая штука, скажем, в наши дни!  Держаться вместе, помогать друг другу в беде и в радости – этому учили и наставляли всю жизнь их родители. Давно  они в ином мире, но родительские уроки не прошли даром.
Свою семейную жизнь их родители начинали в   Сибае.  Он сейчас большой и красивый, а начало его приходится на самый разгар Великой Отечественной войны. Стране нужен был металл,  медеплавильный  завод в Баймаке буквально задыхался от всё растущих объемов. Нужно было расширять производство, изыскивать новые залежи полезных руд. И вот хорошая новость: геологическая  разведка показала большие запасы медного колчедана на северо-востоке нашего района. Решения тогда принимались быстро:  в голой степи  на границе нашего  района и Челябинской области  высадился десант рабочих Баймакского  медеплавильного завода и в  жесточайших условиях  военного времени  возводит  комбинат рядом  с недавно открытым месторождением.   Не смогли помешать этому  ни голод, ни  сильные бураны, гулявшие по открытой всем ветрам степи, ни промёрзшие палатки.  Зауральский металл стал работать на  Великую Победу.
Старшее поколение, спустя и 66 лет после войны, помнит холод и голод тех лет, неустроенность и скудость быта.  Вот так воевали, жили, трудились наши деды и родители и  победили. И после  войны им пришлось несладко: надо было поднимать из руин страну и сделали это в самые короткие сроки.     Человеческий фактор? Безусловно.
У Ахметнура Мухаметнуровича Каримова юность тоже  пришлась на войну и её тягот в тылу хлебнул сполна. Потому, наверное, и выбрал для себя профессию самую мирную и созидательную: стал строителем. На баймакской земле зародилась его семья, на баймакской же земле он  закладывал  будущее место жительства своих детей— город Сибай. Его жена  Ульфат Лутфеевна всю жизнь трудилась в торговле.  Они оба работали, не покладая рук.  Очень хотели, чтобы  прибавляющееся семейство не знало тех лишений, какие пришлось им испытать. Общими усилиями поднимали шестерых детей: пять дочек и  долгожданного  сына. И все как на загляденье, словно в награду им, трудолюбивые,  старательные,  друг за друга горой. По примеру родителей  рано оперились,  рано  становились  самостоятельными,  поднимались,  поддерживая и помогая друг другу. Старшая Расима  стала швеей,  Расиля – оператором  машинно-счетной станции, Василя и Сания – горняки, Таскира – крановщица. У всех  дружные  семьи, ладные дети, уже и внукам радуются. Но по-прежнему все нежно опекают  младшего  брата.  Он  отвечает им такой же привязанностью и никогда не подводил.  Рафик хорошо учился, вслед за старшими сестрами пошел  в местный горный техникум.  И с домом рядом, и профессия уважаемая— решила семья судьбу младшего. Лишь однажды  тот проговорился, что  не о профессии  горняка  мечтает,  а служить во флоте по примеру двоюродного брата.  Но взбунтовалась мама: «Какое море? Мало переживаний из-за одного моряка.  В могилу меня свести хочешь?».  Так что разговоры о мореходке были забыты, да и  думал парень уже о другом.
И вот позади горный техникум. С новеньким дипломом  Рафик  получил направление на работу в Иркутск, где его и нашла  повестка в армию.  Но сколь романтичными были мечты у парня и сколь он был настойчив в их осуществлении, если еще на службе он  отправил  документы в Киевский институт гражданской авиации и старательно готовился к поступлению! Родных поставил перед свершившимся фактом. Решали вместе только один вопрос: форму обучения.  Все в семье высказались единогласно: только очно, материально поддержим, выучим.  И Рафик поехал учиться в Киев,ведь жили в Советском Союзе и Украинская ССР органично входила в его состав.  В 1986 году он получил заветный диплом и за отличную учебу —престижное направление  в Москву в аэропорт   Внуково.  Вот так далеко залетел  парнишка из  башкирского Зауралья, потому что мечтал, потому что  сделал  всё, чтобы осуществить мечту, потому что всегда чувствовал  крепкую  поддержку своей семьи. 
В Москве Рафик  Ахметнурович трудится по сей день; хотя уже давно  достиг положенного авиаторам пенсионного возраста, летает.  Ну какой же из него пенсионер, когда только разменял второй полтинник! У него семья, двое детей,  появился внук. За плечами  уже более четверти века работы в авиации. Всякое случалось в его лётной жизни. Сдержанный по натуре,  немногословный, он мало что рассказывает  о работе домашним или в короткие приезды к  сестрам. Не хочет он лишний раз тревожить их рассказами об опасностях своей профессии. И о трагедии, что пережил  его  экипаж год назад,  навряд ли бы кто узнал, не появись сведения в средствах массовой информации.
— В тот день я только вернулась с работы, —вспоминает старшая из сестер  Расима Ахметнуровна, —включила телевизор и слышу: «Самолет  ТУ- 154 МАП «Алроса» совершил вынужденную посадку у посёлка Ижма  Республики Коми». Подробности пообещали сказать позже.  У меня  внутри всё замерло:  так ведь это самолет  нашего  Рафика! Начала набирать его номер – молчание, еще и еще раз – просто гудки. Давай звонить сестрам, может, они с кем-то свяжутся.  В тревожном ожидании, терзаясь от неизвестности, мы провели день. Лишь поздно вечером Рафик  позвонил сам. Вместо приветствия  кричу в трубку первое, что сидело гвоздем в голове:« Ижма – это ты!?» - « Да, апай,  это с нами»,  - через мучительные  секунды  молчания откликнулся тот. -  « Как вы, все живы?» – захлебываюсь я слезами, а Рафик  ровным таким голосом: «Не волнуйся, теперь все хорошо,  мы  живы и здоровы»... Чуть отлегло   от сердца, а подробности мы смогли узнать только через месяц, когда их отпустили на отдых»…
Весь экипаж   после приема у Президента РФ  и  награждений отправили восстанавливать здоровье.  Кто в санаторий, кто на  море  снимать стресс, а Рафик  Ахметнурович  сразу поехал к сестрам  в Сибай. По традиции, собрались  за одним столом и долго говорили.    Герой дня хоть и был, как обычно, сдержан,  но потрясение, испытанное в  минуты  жёсткой посадки  самолета, всё равно прорывалось. «Похоже, что он  до сих пор ищет ответы на  вопросы, которые  поставила перед ним  жизнь, – продолжает   Расима  Ахметнуровна. – Видеть свою гибель на расстоянии вытянутой руки, быть на волоске от смерти – пережить такое может не каждый.  Хорошо, что у нашего Рафика, у всего  его родного экипажа оказалась очень мощная закалка. Не растерялись и не собирались так просто расставаться с жизнью. Они  стали бороться...»
Сестры  рассказывают наперебой,   волнуясь и  переживая  события того  трагического дня, стараются не упустить ни малейшей детали из рассказанного их братом.  
… Всю трагичность ситуации   Рафик Каримов  понял в доли секунд.   На высоте 12 тысяч метров почему-то отключились  оба  аккумулятора. На такой случай предусмотрены запасные.  Не  раз и не два он пытается запустить их,  но те тоже не заработали. Оба командира  смотрят на своего бортинженера с  надеждой, но увидев его враз осунувшееся лицо, без слов поняли:     счет  жизни  пошел на секунды. А Рафик почувствовал, как по  сердцу  разливается  ледяной  холод и такая боль, что он непроизвольно  схватился за грудь.  Даже сквозь  плотную форму  пилота в верхнем кармане ладонь  ощутила что-то твердое.  Вспомнил, всю жизнь,  всю его лётную жизнь,  он хранит здесь   оберег - бэтеу , который мама  освятила в мечети и дала  каждому своему ребенку еще в детстве.  Зажмурившись, до хруста в пальцах сжал его  ладонью,  словно цепляясь за молитву матери – эту хрупкую ускользающую  нить, связывающую его  с  жизнью.
 Уже  на земле, когда всё благополучно закончилось, Рафик  Ахметнурович  вынул  и расправил материнский оберег на ладони, потемневший от времени, ветхий сверточек, ни секунды не сомневаясь, что в трагический момент  его мама и матери  всех, кто оказался на борту его  ТУ-154,  подставили свои ладони падающим с неба детям…
Вспомнил еще одно знаковое  событие: предыдущим рейсом на их  самолете летел   патриарх Кирилл.   Он благословил экипаж и оставил освященные иконки.
«Главное, не случилось у нас паники, —вспоминал  Рафик. - В любой ситуации – это самое страшное. Наши стюарды сделали невозможное:  ситуацию сразу взяли под контроль, успокоили и подготовили людей к жесткой посадке. Они дали нам возможность  спокойно, не отвлекаясь,  вести  самолет…»
Вести же приходилось,  действительно, вслепую, когда  неизвестны были ни высота полета, ни  скорость, ни десятки  других необходимых для безопасного полета параметров.  Случиться с бесчувственной машиной могло всё, и счастье, что ни один из моторов не отказал, ближе к земле  прорвалась пелена облаков  и можно было ориентироваться визуально – видеть что-то из кабины самолета.  «Чтобы определять параметры полета, — подхватывает разговор Расиля Ахметнуровна, — они поставили на панель кем-то недопитый стакан с водой. По нему пилоты  определяли положение горизонта и  самолет не завалили.  Ведь надо же было прийти в голову такое, а ситуацию это спасло!»
То, что ребята не теряли самообладания и присутствия духа, говорит еще один крошечный эпизод из череды событий  того дня. Рафик Ахметнурович вспоминал об этом с улыбкой. Самолет, несмотря на  свою огромную, раза в два больше необходимой для посадки, скорость, сел на бетонную полосу, пробежал по всей ее длине и, пробив сплошную стену  леса, наконец, остановился.  Пилотами овладела минутная немота и, казалось, они не в состоянии были  расправить руки и ноги от страшного напряжения  последних минут. Наконец, командиры встали с кресел. Один из них обернулся, увидел серое, в испарине лицо Рафика, улыбнулся: «Полет закончен,  парень, всё, сели, - потом  секунду помолчав,  добавил, - но жертвы все-таки есть.  Видел, как зайца переехали». Шутка  командира была как нельзя кстати,  напряжение стало отпускать…
Возможно,  неординарный случай   даже для опытного  экипажа  самолета ТУ-154 и его спасение войдут в учебные пособия для молодых пилотов. Технически, как подчеркнула экспертная комиссия, задача была разрешена блестяще.  Но вот учиться мужеству, ответственности, расти профессионально им придется всю жизнь. А учиться есть у кого – у  асов неба, каким является  экипаж ТУ-154 МАП «АЛРОСА».  Жизнь подкинула   невероятное испытание  его опыту, приобретенным за годы работы навыкам, его дружбе и сплоченности, умению действовать командой в чрезвычайной ситуации. Он этот экзамен выдержал с честью. Присутствие духа, слаженность и четкость действий  экипажа,  высокий профессионализм пилотов помогли  выжить ему и спасти  пассажиров. Это и есть тот самый «человеческий фактор», подаривший  второй день рождения 9 членам экипажа и 72 пассажирам.

Г. Нигаматова,
ветеран журналистики.
Просмотров: 456 | Добавил: bvcontent | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0